ZEROPLUS.TV

Лишний кодекс: как мораль стала не нужна Голливуду

13.07.20

490

Статья с возрастным ограничением 14+


Без малого сто лет назад – в 1923 году – в Лос-Анджелесе появилось сооружение, ставшее символом мирового кинематографа, по крайней мере, значительной его части. И произошло это именно 13 июля. С праздником! Впрочем, сперва конструкция несколько отличалась от привычного нам варианта: на склоне горы Маунт-Ли, над чудесными холмами солнечной Калифорнии огромными буквами, видными с расстояния в 40 километров, было написано «Hollywoodland».


Ни к кино, ни к индустрии развлечений вообще задумка издателя «Лос-Анджелес таймс» Гарри Чандлера отношения не имела: это была всего лишь масштабная реклама нового жилищного района, не более. Шли годы... В 1949-м «Hollywoodland» лишился четырёх букв, превратившись в знакомый нам «Hollywood», в 1973 году надпись провозгласили национальным историческим памятником США, в 78-м, правда, обветшавшие буквы демонтировали, но почти сразу, благодаря недюжинным усилиям Хью Хефнера, восстановили и с тех пор тщательно оберегают.


Такое кино нам не нужно

В честь годовщины создания киносимвола мы хотим рассказать вам историю, которую многие, вполне допускаем такую мысль, могут и не знать. Речь о нравственности в американских фильмах: да, она есть, а вернее, была, и, более того, она описывалась особым стандартом. Ассоциация производителей и прокатчиков фильмов, которая сегодня называется Американской ассоциацией кинокомпаний, озаботилась вопросами цензуры в 20-х годах прошлого века.


Такое «благочестие» можно считать вынужденным: уж слишком велико было давление разного рода гражданских, религиозных и политических организаций. Общественность возмутили скандалы, где были замешаны голливудские звёзды, а также вышедшие фильмы, неоднозначные по меркам морали начала прошлого года. Дошло до того, что в 1921 году прокат более 100 голливудских кинолент был запрещен в 37 штатах.


Владельцам студий, которым по понятным причинам не хотелось терять прибыль, пришлось искать выход из положения, пришлось задумываться над саморегулированием. На помощь призвали министра связи, убежденного республиканца и по совместительству старейшину в Пресвитерианской церкви Уильяма Харрисона Хейса, который за ежегодный гонорар в 100 тысяч долларов взялся составить этический кодекс производства фильмов. Деньги, кстати, немалые – намного больше миллиона в пересчете на современный эквивалент, а ведь события происходят незадолго до Великой депрессии, но для Голливуда былых времен пошатнувшийся имидж, видимо, был дороже долларов.


Кодекс чести

Список ограничений, предложенный мистером Хейсом и одобренный Федеральной торговой комиссией, включал одиннадцать пунктов, которые надлежало избегать вообще, и двадцать шесть пунктов, которые носили рекомендательный характер. Перечислять их все было бы слишком долго, назовем лишь несколько, включенных в редакцию «морального» кодекса от 27-го года.


Под запретом:

– Использование обсценной лексики и экспрессивных выражений, включая и такие слова, как «God», «Lord», «Jesus», «Christ» (если только они не произносятся благоговейно в связи с надлежащими религиозными церемониями), «hell», «damn», «Gawd».

– Изображение любой соблазнительной наготы, причём не допускался даже показ силуэтов или теней обнажённых актёров/актрис, не говоря уж о самих телесах. Также не допускалось, чтобы персонажи говорили о сексе в соблазнительной коннотации, только в порицательной.

– Изображение незаконного оборота наркотиков.

– Изображение смешанных браков и указания на межрасовые сексуальные отношения.

– Показ любых проявлений сексуальной гигиены и упоминания о венерических заболеваниях.

– Любые сцены родов — фактические или даже в виде силуэтов.

– Высмеивание духовенства. Священник на экране не мог быть злодеем или комическим персонажем.

– Умышленные оскорбления любой нации и любого вероисповедания (этот запрет не распространялся на оскорбления в адрес атеистов).


Не рекомендуется:

– Какие-либо сомнительные действия с флагом государства.

– Сцены поджогов.

– Сцены применения огнестрельного оружия.

– Сцены пыток.

– Детализированные сцены краж, грабежей, взлома или взрыва поездов, шахт, зданий и тому подобных действий (а вдруг кто-то захочет попробовать воспроизвести показанное?).

– Любые проявления жестокости.

–Сцены, демонстрирующие технику совершения убийств любым способом.

– Сцены, демонстрирующие методы контрабанды.

– Сцены повешения или применения электричества в качестве судебного наказания за преступление.

– Сцены, вызывающие сочувствие к преступникам.

– Сцены порицания публичных персон и учреждений.

– Мятежи и восстания.

– Очевидную жестокость по отношению к детям и к животным.

– Сцены клеймения людей или животных.

– Сцены продажи женщин или сцены, где женщины продают секс.

– Сцены, содержащие изображение первой брачной ночи.

– Мужчину и женщину, лежащих в одной постели.

– Сцены преднамеренного обольщения женщин.

– Хирургические операции.

– Продолжительные или сексуально-привлекательные поцелуи, особенно когда один из персонажей в фильме является антагонистом или хотя бы просто «трудным» персонажем.


Морали больше нет?

В течение нескольких десятилетий студии в той или иной степени соблюдали постулаты Кодекса. Так, в частности, компания «Warner Brothers» не смогла снять фильм о концлагерях в нацистской Германии: в ход вступил пункт об изображении «в неблагоприятном свете» учреждений и видных людей другой страны. Под страхом передачи дела в ФБР не появились на свет и другие антинацистские фильмы. Кроме того, «пострадал» от Кодекса исполнитель роли Тарзана, которому было велено побрить грудь, мультипликационная героиня Бетти Буп – ей пришлось отказаться от штанов и облачиться в юбку старомодной домохозяйки, а также многие, многие другие, имя которым – легион.


Однако с конца 50-х значение Кодекса, основанного на строгой христианской морали, стало стремительно ослабевать. Во-первых, в США появлялись европейские фильмы, создатели которых относились к нравственности гораздо легче, - это был запретный, но очень сладкий плод для американских зрителей. Во-вторых, суды всё чаще вставали на сторону режиссёров и продюсеров, защищая свободу слова и антимонопольное законодательство. Ну и наконец, свою «разлагающую» роль также сыграло телевидение.


Поборники благопристойности попытались адаптировать свой главный документ к новым реалиям: в 1956 году допустимыми к показу были признаны такие вещи, как смешанные браки, внебрачные отношения и проституция. Как следствие, голливудские фильмы становились всё более откровенными. Более того, некоторые фильмы, не получившие формального разрешения, но все равно попавшие в прокат, оказывались рекордсменами по сборам и в итоге делали бессмысленным существование Кодекса Хейса.


В 1968 году, после нескольких лет минимального соблюдения, он был заменен системой оценки фильмов MPAA, которая действует и поныне. Предусмотрены следующие категории: G – для общих аудиторий, M – для зрелого контента, R – для ограниченного показа (зрители до 17 лет не допускаются без взрослого) и X – для сексуально-откровенного контента. Сейчас в Американской ассоциации кинокомпаний состоят мастодонты «The Walt Disney Company», «Sony Pictures», «Paramount Pictures», «Universal Studios», «Warner Bros», занимается она преимущественно защитой интеллектуальной собственности в сфере кино. Что же до «внутрицеховой» цензуры и нравственных ограничений, то их, конечно, стало меньше, а может быть, не осталось вовсе. Выиграл от этого кинематограф или проиграл, решать только вам – зрителям.


Автор Алексей Кузнецов