ZEROPLUS.TV

То, что нельзя изобразить

17.02.20

794

Леонид Шмельков: «У анимации – самый широкий инструментарий. Она позволяет изобразить то, что невозможно в реальном мире»


Фильм Леонида Шмелькова "Лола живая картошка" стал номинантом премии Европейской ассоциации детского кино (ECFA). Церемония награждения пройдет в Берлине в конце февраля. Европейская ассоциация детского кино была основана в 1988 году с целью поддержки продвижения и проката профессионального кино для детей и молодежи. Сейчас в ассоциацию входят более 125 организаций из 36 стран мира, среди которых продюсерские компании, кинофестивали и фонды, телеканалы, медиапедагоги и дистрибьюторы. ECFA учредила собственную премию в 2011 году, которая вручается в рамках различных кинофестивалей. Наш корреспондент Юлия Сергеева встретилась и поговорила с Леонидом Шмельковым о его мультфильме и об авторской анимации в целом.



Леонид, Ваш 17-минутный мультфильм «Мой личный Лось» о мальчике Мише, который вместе с папой ищет лося, получила специальный приз жюри программы Generation Kplus как лучшая короткометражная работа на 64-м Берлинском кинофестивале. Это уже уровень! Сейчас, вот, Европейская ассоциация детского кино (ECFA) Вас отметила. Примите наши поздравления и расскажите, о чем Ваше кино с таким интересным названием  «Лола живая картошка»?  

Это история девочки, которая живет с мамой и братиком, они должны уехать из своего дома и девочка переживает. В этом доме когда-то жил ее дедушка, которого она не может забыть и играет с ним в разные игры, хотя он уже давно умер. Это обычная человеческая драма. Там нет ничего слишком закрученного в сюжете. А, почему живая картошка? Название пришло в голову моей дочке и мне оно понравилось. В фильме просто есть сцена, где дедушка в ресторане спрашивает, как называется этот ресторан? Героиня-девочка ему отвечает: «Лола живая картошка». Почему ей пришло в голову именно такое название я не знаю, но мне оно понравилось.


А Вы вообще часто ездите по фестивалям? Что участие в фестивалях дает автору?

Я редко езжу по фестивалям. Это, прежде всего, общение с другими аниматорами и зрителями и смотр анимационных фильмов со всего мира. Совершенно разных по технике, стилистике и по содержанию. Если вдруг повезло, то иногда победителю дают деньги. В принципе, если фильм хорошо гуляет по фестивалям, то проще потом найти деньги на следующую работу.


Ваш фильм «Лола живая картошка» снимался на деньги Минкульта?

Да, он поддержан Министерством культуры России и одним французским Фондом. То есть, это копродукция.


Сейчас, на Вашем счету 6 авторских работ, обласканных фестивалями. На что отборщики, в первую очередь, обращают внимание?

На качество работы, конечно же. И еще зависит от конъюнктуры, что сейчас интересно. Кроме этого, работа должна быть необычной. Анимация — это вид искусства. Картина — это один кадр, а если много кадров — это анимация. Если упрощать.


Где черпаете идеи для сюжетов, историй? Это жизненные наблюдения?

По-разному. У анимации – самый широкий инструментарий. Она позволяет изобразить то, что невозможно в реальном мире. Поэтому можно любую свою идею реализовать – от детективов, триллеров и сложной психологической драмы до легких, веселых детских сюжетов.


У Вас, как я поняла, немного «крейзовые» мультфильмы?

Не сильно. Все познается в сравнении. Если человек далек от авторской анимации, то мультфильмы могут показаться психоделическими. А тому, кто много смотрит современную авторскую анимацию, то нет.


Многие творцы черпают вдохновение из детства. У Вас, какие самые яркие воспоминания детства?

Мне повезло — мой дедушка был послом. И я какое-то время жил в Африке — на Островах зеленого мыса, практически на экваторе, в Атлантическом океане. Там всегда была хорошая погода и красивая природа… Хочется когда-нибудь туда вернуться.


А мультфильм на эту тему пока не сняли?

Нет, не снял. Мои мультфильмы больше про отношения детей и родителей, про взросление, про расставания, про мечты и страсти…



Леонид, какой средний бюджет авторской анимации, на сегодняшний день?

Минкульт дает 250 тысяч рублей за минуту (в зависимости от техники исполнения). Я предпочитаю рисованную анимацию. Работаю, обычно, «адобовским» пакетом программ.


Где Вы учились на художника-аниматора?

Вообще, по первому образованию я — полиграфический художник, а именно «режиссуре анимации» учился в Школе-студии «Шар». И совсем недавно я закончил магистратуру Академии художеств в Эстонии.


Это совсем другой уровень образования?

Нет, ну почему. Просто я туда поехал из-за одного очень крутого художника и человека, Прийта Пярна. Мне очень хотелось с ним поработать. Прийт Пярн – такой сюрреалистический человек, аниматор. Он начинал, когда союз еще был, но цензура его не сильно мучила. Все его работы построены на парадоксальных сюжетах, выполнены интересным визуальным языком. Вообще, анимация такой жанр, в котором возможно то, что нельзя изобразить в кино. За что я и люблю ее.


Ну да. И еще одно большое преимущество этого жанра, мне кажется, здесь можно самому все делать, а в игровом кино нет.

Да, большинство своих работ я делаю сам. Есть, конечно, и те, кто снимают группами. Но мне удобнее самому.


Так интереснее или проще?

И то, и другое. Но и если нет дополнительного финансирования, просто прожить даже не возможно. Я делал все свои работы почти в одиночку. Правда, есть какие-то вещи, которые я точно не могу делать сам — например, сочинять музыку. Кроме того, я не могу за актёров записывать голос. Бывает сложно найти «твоих» людей, которые готовы с тобой вместе что-то делать и понимают тебя. Именно поэтому я делаю 80 % работы сам.


Можно ли заработать в анимации?

Смотря сколько. Чтобы нормально жить, то можно, но разбогатеть вряд ли получится. То есть, это не игровое кино. Анимация она беднее.



А сами, почему пошли в анимацию, а не в игровое, например?

У меня есть мысли что-то снять и в игровом. Просто я люблю рисовать, сам все делать. Игровой процесс, если вы были на площадке и представляете, там все нервно, много людей, разговоров, общения. Наверное, анимация больше для интровертов.  Хотя я не считаю себя прямо уж таким интровертом.


По моим наблюдениям, художники-аниматоры это определенная категория людей. Даже то, как они внешне выглядят, одеваются.

Да, несмотря на то, что процесс в анимации и в игровом кино похож, но подход к созданию – совершенно разный. Видимо, поэтому и люди в этих сферах тоже отличаются.


На каком уровне сейчас анимация в России?

Ну, это зависит от того, о какой анимации мы говорим. Об авторской, как искусстве, или коммерческой. Авторская в России не слишком популярная. А коммерческая сейчас хорошо развивается. Хотя у нас еще не так много людей профессионалов и не все еще можем сделать, чтобы идти семимильными шагами вперед, конкурировать на мировом рынке. В авторской анимации есть несколько режиссеров, человек 10 может, мирового уровня. Вообще, в России стало больше учебных заведений (я, вот, преподаю только в трех местах в Москве) и всюду есть талантливые студенты - это воодушевляет.


Есть какой-то рейтинг анимационных вузов, школ?

Я не знаю такого рейтинга. Есть, видимо, разница в подходах: где-то учат более коммерческой анимации, где-то - более авторской. Но «Шар», например, если судить по последним наградам, самое крутое место. В ВШЭ (Высшей Школе Экономики) есть факультет анимации и тоже с каждым годом набирает обороты, там много талантливых студентов. В общем, смотря по каким критериям судить. В Москве, в общей сложности, сейчас порядка 5 учебных заведения, где можно научиться анимации.


Нас читают и дети, и разные педагоги школ, и кинопедагоги. Скажите, какой может быть терапевтический, педагогический эффект от анимации?

Вы знаете, когда работаешь на коммерческих сериалах, очень любят привлечь какого-то психолога, который будет учить и говорить, что все углы в мультфильмах должны быть круглые, цвета мягенькие, а персонажи добрые. Считаю, это профанацией. Угодить всем детям, чтобы они научились только чему-то доброму и светлому, не возможно. Это ерунда. Лучше тогда не делать мультфильмы, а побегать в парке – пользы будет больше. Вообще, мультфильмы, это больше – про развлечения, а не про образование. Ну и чтобы понять, есть ли какой-то педагогический эффект от анимации, надо, наверное, больше экспериментировать: одних детей «не кормить» мультиками, а других – наоборот, «кормить», показывать чаще. А потом и сравнить эффекты. Что выросло из одной категории детей, а что – из другой. 


Леонид, почему Вы не идете в коммерческую анимацию?

Ну, почему? Я работаю периодически со студией «Паровоз», компанией «Рики». Но сейчас работаю меньше. Потому что мне повезло: профинансирован мой короткий и полнометражный фильмы. Мой первый полнометражный фильм называется «Непокой», и я буду занят на его производстве где-то 3 года. Фильм выйдет для ограниченного проката. В Москве есть сеть кинотеатров, которые специализируются на авторском кино. Там есть своя постоянная хорошая аудитория. Конечно, это никак не окупает производство фильма. Но то, что его увидят, уже хорошо!

 

Беседовала Юлия Сергеева


Другие новости