Молодые драматурги и современный зритель

983

Что такое писатель в России? Какой путь – от писателя-прозаика до драматурга? Какими главными качествами должен обладать человек, претендующий себя называть «сценаристом или автором»? Об этом и многом другом наш корреспондент пообщалась с молодыми, но уже довольно известными драматургами – Александром Тюжиным (Оренбург) и Игорем Витренко (Рязань). Примечательно, что они работают творческим дуэтом. Так, их совместная пьеса «Дикий Джунгулс», присланная (среди прочих 156 пьес) на дебютную Ярмарку пьес для детей и подростков, вошла в лонг-лист. И это довольно почетно. Ниже приводим беседу Юлии Сергеевой с молодыми драматургами.




Во-первых, спасибо, что согласились на этот разговор. Во-вторых, поздравляю с тем, что Ваша совместная пьеса для детей и подростков была оценена по достоинству. Я буду задавать вопросы, которые меня волнуют, как неофита в литературном деле. Скажите, если ты в себе чувствуешь мощь сценариста, с чего начинать? Бывает ведь и так, что ты не заканчивал профильный ВУЗ, но у тебя есть литературный дар.

Александр Тюжин (далее – А.Т.): Всегда надо начинать с чистого листа. Главное, чтобы в тебе было желание и идея, которую можно реализовать, написав текст. Будет он сценарный или прозаический – это не так важно. Любой прозаический текст можно превратить в сценарный. Недаром в Голливуде большое количество фильмов являются экранизациями книг.

Игорь Витренко (далее – И.В.): Мне кажется, начинать надо с придумывания истории. Я, по крайней мере, начинал с этого. Однажды придумал историю, и она стала моей первой пьесой.


В чем заключается путь от писателя до сценариста?

А.Т.: Путь заключается в том, чтобы превратить любой текст в драматургический. А законы драматургии можно выучить. Сейчас масса курсов и учебников, которые тебе помогут освоить законы драматургии.


Как лично ты пришел в эту профессию?

И.В.: Я хотел расширить сферу деятельности. Мне стало скучно быть внутри той жизни, которая у меня была, хотелось чего-то нового. Один мой знакомый писал скетчи для разных юмористических передач, и он предложил попробовать и мне. Потом я начал писать пьесы, потом и сценарии для сериалов.

А.Т.: Я писал с детства, сначала стишки. Потом прозу. Затем понял, что люблю кино. Сначала планировал поступать на режиссерский факультет, но не поступил. А желание учиться во ВГИКе осталось. Я отправил несколько своих текстов, и мне пришло письмо с предложением сдать вступительные экзамены на сценарный факультет. Ну и с тех пор отучился, пишу драматургические тексты и рад, что благодаря этой учебе, расширил свой профессиональный арсенал.


Какой был Ваш первый сценарий, который взяли в работу?

А.Т.: Если брать во внимание полнометражный сценарий, то это была моя дипломная работа «Беспечный енот».

И.В.: Это был скетч про панк-группу, которая отдыхает в провинциальном городе, в гостинице, и туда приходят доблестные сотрудники полиции. Если брать более крупные вещи, то это поточные сериалы для ТВ.


В чем отличия – писать для себя и писать на заказ?

И.В.: Для себя писать проще. На заказ – сложнее. Есть определенные технические задания, в рамках которого тебе надо находиться. А, если ты хочешь из этих рамок выйти, то нужно общаться с заказчиком, доказывать свою правоту или искать компромисс.

А.Т.: Если ты пишешь для себя, ты, прежде всего, самовыражаешься. А, если на заказ, то помогаешь самовыразиться другим людям. Либо помогаешь заработать им деньги. Ну и себе тоже. Писать для себя, естественно, приятнее, хотя и не так выгодно.


С какими ограничениями от заказчика приходилось сталкиваться? Приведите примеры.

А.Т.: Элементарные примеры. Не использовать нецензурную лексику или, условно, не оскорблять чувств верующих. Иногда бывает, что тебя несет, а продюсер говорит: «Здесь осторожнее, эту тему лучше не затрагивать».

И.В.: Например, мы с Сашей писали пилотную версию веб-сериала пару лет назад. Заказчику понравилось, но говорит – жестковато, давайте помягче. А в сериалах для телика есть ограничения в локациях, в количестве персонажей, в ограничении по времени. Допустим, хронометраж серии – 37 минут, а ты написал 40 минут, и надо три минуты выкинуть без ущерба для истории. В общем, есть ограничения по темам, по локациям и пр. Это касается взрослых тем. В детских – другая история.


В чем разница – писать для детей и для взрослых?

И.В.: Для меня разница в точке зрения и в угле зрения. Я считаю, что запретных тем для детей практически нет. Но разговаривать о смерти на кухне с другом или разговаривать на ту же тему с ребенком – это будет два разных разговора.

А.Т.: Да, всегда нужно оглядываться и понимать, что ребенок с другим жизненным опытом и другими ощущениями от жизни. Также в текстах и в сценариях для детей нужно проявлять больше фантазии и усилий.


Какие основные принципы детской драматургии?

А.Т.: Я не очень понимаю деления на детскую и взрослую драматургию. Тут только отличия в темах и в подходах.

И.В.: Да, абсолютно. Есть законы зрительского восприятия. Они открыты. Их, наверное, иногда можно и нужно нарушать. Но самое главное: история должна привлекать, цеплять. И совершенно не принципиально, чье внимание цеплять. В идеале, нужно писать тексты, одинаково интересные и детям, и взрослым. В этом плане для меня ориентир – многие мультфильмы студии «Дисней».

А.Т.: И еще: взрослые люди воспринимают тексты, исходя из своего опыта. А детям нравится просто послушать увлекательную историю, они не всегда отождествляют услышанное с собой.


Для детей сложнее писать, чем для взрослых? Если да, то почему?

А.Т.: Если внутренний ребенок в тебе жив, не очень сложно писать для детей. Просто нужно чаще оглядываться назад, в свое детство. Нам с Игорем одинаково интересно писать и для взрослых, и для детей.


Где и как ищете детские темы? 

И.В.: Они встречаются на улице, в каких-то репликах, картинках. В общем, где угодно. Так же, как и темы для взрослых. Возьмем свежий пример. Иду по улице, ночь, самоизоляция в разгаре. По улице бежит – ежик. Это идея для детской истории? Да, идея: ежик в городе. Каждый предмет или человек содержит свою историю. Вопрос в том – захотим мы ее рассказать или нет.


С чего начинается работа сценариста? С идеи? Как должна быть выражена эта идея?

А.Т.: Не всегда, кстати, с идеи. Допустим, ты хочешь рассказать идею о социальном неравенстве, но в ходе работы, получается совершенно другая история. Иногда автор сам не может сформулировать точно идею своего текста, свое послание миру. А любая хорошо написанная история всегда содержит какое-то высказывание. В день может прийти 100 идей. Другое дело, что тебе самому ближе, и за что ты хочешь взяться.


Что сложнее – придумать (сформулировать идею) или придумать историю, героев, написать диалоги (прямую речь)?

И.В.: Раньше мне было легко писать диалоги. Сейчас стало сложнее: хочется большей отточенности, ёмкости. И чтобы при этом каждая реплика была живой речью. Идею вообще не придумывают, а формулируют. На самом деле, все не просто.


В чем, на Ваш взгляд, особенность сегодняшнего зрителя? Берем во внимание целевую аудиторию нашего портала – детей и их родителей. Как дети изменились за последние годы?

И.В.: Они более насмотрены, их сложнее удивить. Их внимание сложнее удержать. Вспоминаю себя 18-летнего. У сегодняшнего подростка зрительский опыт в разы больше моего. Чем удивлять? Хитросплетениями сюжета или сложностью героев, или и тем, и другим. Банальную вещь скажу, но мне кажется, что в каждой истории нужно по-новому смотреть на старые проблемы.


Очевидно, что с нынешними детьми и подростками нужно говорить на современном художественном языке. Сейчас время намного динамичнее, чем раньше. Каким должен быть этот «художественный язык», адекватный времени?

И.В.: Язык должен быть прямо слепком с реальности. Другое дело, что этот «слепок с реальности» через достаточно короткое время может перестать быть интересным. Язык должен отображать то, что происходит сегодня (здесь и сейчас), но при этом, должен быть считываем и через год, три, пять. И, когда пишешь для детей, важно постараться понять, что они слушают, смотрят, читают, что их волнует.


Как нынешние условия самоизоляции отразились на работе сценаристов, авторов? Как сейчас Вы строите свою работу? Наверняка, писать из дома – это довольно привычный способ для авторов?

А.Т.: Конечно, для меня мало, что изменилось. Единственное, что появилось немного больше свободного времени, но КПД из-за этого почему-то не повысился.

И.В.: Для меня большой разницы нет. Но так получилось, что последние три недели у меня было очень продуктивные. Не думаю, что это связано с самоизоляцией, просто совпадение.


Я знаю, что сейчас очень многие режиссеры – документалисты и игровики (даже Кончаловский) планируют снимать кино про карантин… Как ты думаешь, почему такой интерес к этой теме? Не думаешь ли ты, что как спадет весь этот ажиотаж и паника вокруг пандемии, то и интерес к фильмам на эту тему тоже спадет?

А.Т.: Думаю, что, конечно, в целом, интерес спадет. Но все зависит от качества снятых фильмов и сериалов. Если карантин будет использован как фон, в котором рассказана увлекательная человеческая история, то интерес будет. Почему снимают? Потому что касается всех и каждого. Это злободневно, актуально. Здесь и экономический кризис, и экологический, человеческий фактор.

И.В.: Писать и снимать просто про самоизоляцию никому не нужно и не интересно. Точно так же, как просто писать про войну. Но эпидемия, именно как фон, это сильное драматургическое обстоятельство.


Какой опыт, вообще, все мы вынесем из этой самоизоляции?

А.Т.: Каждый вынесет свой личный опыт. Это зависит от багажа каждого человека. Кто-то станет менее материальным и более духовным, кто-то начнет ценить человеческие личные отношения сильнее, кто-то станет веганом, перейдет исключительно на ЗОЖ. Есть известная фраза: «То, что нас не убивает, делает сильнее». Хотелось бы, чтобы все мы стали сильнее, мудрее и осознаннее.


Что самое важное для сценариста? Какие качества?

А.Т.: Наблюдательность, любопытство, умение воспринимать критику (сама профессия предполагает взаимодействие со множеством разных людей, которые оценивают создаваемый тобой контент). А еще для сценариста важно умение расслабиться, отдохнуть, забыть на некоторое время, что ты сценарист и пожить жизнью обычного человека, набраться какого-то нового опыта. Потом это тоже отразится на качестве текста.


В чем счастье сценариста?

И.В. и А.Т.: В реализованных сценариях. В чем же еще? Написал, придумал историю, а через год смотришь ее на экране вместе с другими людьми. Разве не круто? Впрочем, счастье человека любой профессии – в его реализованности. 


Беседовала Юлия Сергеева