ZEROPLUS.TV

Шаманское кино Татьяны Эверстовой

05.06.20

434

Фильмы в Сибири снимают за сущие копейки, зачастую без помощи Минкульта и Фонда кино. Но самое интересное, что люди их смотрят, позволяя скромнейшим бюджетам окупаться в прокате несколько раз, обгоняя (в границах региона) свежие блокбастеры. Чем объяснить этот феномен, интерес со стороны международных фестивалей? Какие обязательные постулаты якутских картин, что позволяет им успешно идти своей дорогой? Об этом и многом другом наш корреспондент поговорила с режиссером из Якутии, автором фильма "Его Дочь", Татьяной Эверстовой. В 2016 году ее картина, отметилась главным призом Выборгского Кинофестиваля "Окно в Европу", и собрала всевозможные призы на разных кинофестивалях. Что Татьяне дал опыт участия во всевозможных фестивалях, и рассчитывала ли она на громкий успех? Обо всем этом - в нашем материале.



Татьяна, чем объяснить феномен, интерес со стороны международных фестивалей к сибирскому кино, как Вам кажется? 

Самобытностью, скорее всего. Наше авторское кино обычно говорит о каких-то глубинных вещах. Обожествляет природу, передает этнический дух. Наверное, экспертов кино подкупает какой-то локальный, якутский, провинциальный взгляд, не похожий ни на что. У нашего народа же в основном иррациональное мышление.


Что значит иррациональное мышление?

Мы, когда смотрим на мир, видим суть, глубину вне логического мышления. Наверное, сказывается шаманское прошлое. Магия кино - это тоже другое измерение. Это не набор логически выстроенных картинок.


То есть, видите глубже, чем остальные народы?

Наверняка, есть и российские авторские фильмы, которых тоже отличает глубина, но я просто их не знаю. Потом, это глубина может иначе подается, потому что культурный код другой. В центре большинство работают на киноиндустрию, на продажу. Деньги даются в основном на такие проекты. На питчинге ты должен доказать окупаемость фильма. Без этого ты не интересен. Поэтому все снимают коммерческое кино. Есть какая-то калька, шаблон, по которому снимаются фильмы. И в Якутии кассовые фильмы так снимают. Я лично на зрителя не рассчитываю. Если я буду рассчитывать, думать только о зрителе и, исходя из этой схемы, делать свой рассказ, это будет не мой фильм. Мне такой подход не интересен. Мне, как автору, художнику, интересно высказаться. И, если фильм примут, будет приятно. А, если нет, конечно, жаль. В Якутии мы говорим: «Человек, как чорон, как кубок, который наполняется, а потом опустошается…» Когда я делаю внутреннюю работу, я наполняюсь, мне хорошо. Я снимаю авторское кино, опустошаюсь, а потом года два могу ничего не делать и опять копить внутреннюю силу, мысли для будущих высказываний. Если бы меня не приметили какие-то фестивали, возможно, я бы так и делала все - в стол.


Что, кстати, Вам лично дало участие в фестивалях? Какой опыт вынесли? Вы рассчитывали на такой успех?

Это было полной неожиданностью. Я вообще ничего не понимала, когда мне вручали награду в первый раз. И так стремительно вбежала на сцену, так обрадовалась. Второй раз вышла вдумчиво, не уверенно. А в третий раз - мне было уже даже немного неловко. Но это дало понимание того, что я на верном пути, дало уверенность.


И, благодаря Вам, заметили и обратили внимание на якутское кино?

Да, моментально. Стали писать и говорить про якутский феномен. Приятно, когда именно твоя родина, твоя страна принимает тебя. И очень приятно, когда серьезные критики говорят про твою работу, показывают фильм на канале «Культура». На фестивалях к тебе подходят и с тобой говорят простые зрители, режиссеры, киноведы, которых ты раньше видел только по телевизору. Желают не растерять себя, не расплескать чистоту в работах, не заниматься сиюминутными вещами… 


А вообще, как Вы пришли в кино?

Я поздно пришла. И даже в своих первых работах боялась писать, что режиссер – это я. Ведь у меня нет профессионального образования, я – самоучка.


У Вас нет киношкол в Якутии?

В то время не было. Те операторы, которые снимают у нас, заканчивают либо питерскую киношколу, либо ВГИК.И первое потрясение я получила, кстати, от короткометражного фильма «Бог» Эдуарда Новикова, это его дипломная работа. Он как раз заканчивал вуз, где учился на оператора. И тогда я подумала, что тоже хочу снимать кино. У меня тоже внутри немало всего, что требует высказывания. 


А расскажите более подробно о Вашем первом фильме «Его дочь». Как родилась идея этой истории?

Сначала я снимала короткометражные фильмы, клипы. А потом поняла, что уже готова и к большой работе. Автор, если даже пишет про выдуманные персонажи, то вкладывает свои чувства. Поэтому решила, надо начинать с себя. Сняла фильм про свое детство. Решила взять атмосферой, погружением в свое счастливое прошлое. У меня очень приятные и яркие воспоминания той поры. И я поняла, что смогу передать всю палитру чувств маленькой девочки. 


Почему фильм называется «Его дочь»?

Девочке в детстве объяснили, что ее отец на небесах и ушел туда, когда она еще не родилась. Поэтому девочка думает, что ее отец – это Небо. Таким образом, отец-Небо – один из героев, который незримо присутствует в фильме, а девочка – Его дочь.


Как актеры-любители справляются с задачами режиссера? Бывают ли сложности во время съемок? Какие?

С непрофессиональными актерами сложно работать в том плане, что они не понимают, что такое кино, они устают. Могут отказаться сниматься, не захотеть. Мне очень много приходилось маневрировать. Допустим, мне нужен был эпизод, чтобы старик улыбнулся «внутренней улыбкой». А он этого не понимал. Приходилось долго объяснять, что нужен огонек в глазах, внутренний посыл, свет. И мы такой кадр снимали с разными подходами 3 дня.