«За себя и за Сашку»: рецензия на фильм «В списках не значился»

В прокате — главный российский боевик мая: экранизация повести Бориса Васильева о героической обороне Брестской крепости. В этой рецензии разбираемся, каким получился фильм с миллиардным бюджетом и удалось ли авторам по-новому раскрыть тему героизма и трагедии.

Военное кино, основанное на текстах участников Великой Отечественной войны, в истории отечественного кинематографа обычно оставляет сильное впечатление. Вспомним «Они сражались за Родину» по Шолохову, «Восхождение» Ларисы Шепитько или «А зори здесь тихие» — по той же повести Васильева. Теперь пришло время «В списках не значился». Попытки экранизации предпринимались ещё в 90-е, но только сейчас историю решились рассказать в большом прокате.

Что отличает эту версию от других фильмов, которые мы привыкли пересматривать? Как и многое современное массовое кино, она стремится впечатлить. Создатели опираются на голливудские шаблоны, давно прижившиеся в восприятии зрителей. Фильм одновременно можно хвалить и критиковать. Не потому что он снят плохо — визуально это добротное зрелище. Потраченный миллиард рублей оправдал себя: перед нами яркие, напряжённые сцены, сделанные в духе Майкла Бэя. Но за этим аттракционом возникает вопросы: что с драматургией? Что со сценарием?

Почти вся эмоциональная нагрузка сконцентрирована на персонаже Машкова, хотя он и играет роль второго плана. В нём угадываются черты всех предыдущих ролей: от «Миллиарда» до «Движения вверх». Его реплика «За себя и за Сашку» сменяется на другую — «Выживи. За всех нас выживи». Постепенно он превращается в собирательный образ стойкости и трагической силы, но вместе с этим теряется значимость героев, на которых изначально строится повествование. Драматургия будто испаряется, уступая место метафоре.

Фильм начинается с прибытия молодого лейтенанта Николая Плужникова на новое место службы в Брест. В городе уже витает тревога, даже кажется, что каждое животное чувствует приближение войны. Но Плужников не поддаётся панике. Вместе с другими офицерами он ходит по ресторанам, поёт, шутит. Официально он должен быть зачислен в часть только 22 июня. Накануне он встречает Мирру — еврейскую девушку с хромотой, которая становится его проводником в крепость.

Но утром 22 июня начинается массированная бомбардировка. Немецкие войска проникают в крепость. Николай не успевает зачислиться, но вынужден сразу включиться в оборону. Теперь его задача — преодолеть панику и взять на себя командование, чтобы организовать сопротивление.

Следующие триста дней становятся испытанием. Герой взрослеет, теряет товарищей, влюбляется, совершает подвиги и переживает отчаяние. Психологические трансформации прописаны ярко. Иногда сцены сняты от первого лица — это помогает буквально «войти» в разрушенную крепость и почувствовать ужас происходящего. Но слишком частые переходы между эпизодами, обилие боевых сцен и динамика вытесняют эмоциональную глубину.

Сами сцены боя выглядят впечатляюще. Взрывы, артобстрелы, горящие тела — всё выполнено на высоком уровне. Однако из-за акцента на зрелищность теряются детали. Для сравнения: в «Брестской крепости» 2010 года подробно показано, как шло наступление, как город был подготовлен к обороне, как семьи военных оказались в ловушке. Там понятна география, логика событий, структура крепости. В новой версии всё превращается в единое пространство, в котором сложно понять, где происходят события и кто ещё остался в живых. С одной стороны, это усиливает эффект присутствия, создаёт ощущение дезориентации — как у героя. С другой, лишает зрителя ясности и понимания общей картины.

Важный плюс — фильм оставляет место для человечности даже в самые страшные моменты. Николай, несмотря на образ «супергероя», способен на сострадание, любовь, сомнения. Он уязвим. В некоторых сценах он как ребёнок, верящий в чудо. Эти эпизоды контрастируют с жестокостью, подчёркивая ценность мира, который нужно защищать.

Но жестокости в фильме действительно много. И несмотря на возрастной рейтинг 12+, лента полна тяжёлых сцен: ожоги, пытки, массовая гибель. Это повод задуматься, стоит ли смотреть фильм с детьми, особенно в праздничные дни.

Сильнейшее эмоциональное напряжение сосредоточено в эпизодах, где Плужников прячется в подземелье вместе с Миррой, старшиной Степаном Матвеевичем, тётей Христей и двумя солдатами. Здесь он сталкивается с преданностью, предательством, усталостью от борьбы и неожиданной силой, которую дарит любовь. Это чувство, ближе к финалу, перерастает в слепую веру. Последняя сцена — Николай, идущий словно Христос — может показаться излишне пафосной. В отличие от «Восхождения», где подобная метафора реализована деликатнее, здесь она нарочита. Но всё же этот образ работает на эмоциональный итог.

Фильм — не про спецэффекты, а про то, как советские солдаты защищали свою землю, веря, что победа возможна, даже не зная, что враг давно ушёл вглубь страны. И пусть в нём есть спорные художественные решения, он заставляет переживать, сопереживать и помнить.

Автор: Никита Соловьёв